Осень...

—Тик-так, —  капризно шли по кругу часики. Надоел им этот вечный круговорот, только вся жизнь их — это один круг и смена обстоятельств, мест...
— Тук-тук, —  стучали звонко женские каблучки по мостовой.
И было пусто-пусто на улице. И медленно-медленно рыжая осень окрашивала природу своими яркими и немного режущими глаз огненными красками. И жизнь медленно тянулась куда-то, не обращая внимания на то, что творится вокруг.
Тихий убогий парк принимал какой-то особый, непонятный доселе окрас. И не было в нем боле той жуткой грязи, вместо привычных плевков на тротуарах лежали теперь чистые желтые, красные и коричневые листья и приятно шуршали, словно шепчась, когда по ним кто-то шел. Природа словно очищалась от вечно сидящей в парках молодежи, от побирушек, и люди, словно испуганные ежегодным очищением природы, закутывались поплотнее, словно не желая подчиняться ее силе. Только не понимали они, что ей, природе, все равно, во что одеты люди. И она иногда наказывает…