Время лечит

как пьяный врач. Забавно, неадекватно, меняя диагнозы, предполагая... Наверное, даже как пьяный хирург: вырезал, поковырялся, тяпнул стопирик,  зашил наспех, тяпнул еще стопарик... Только вот инструменты после таких операций внутри остаются, и боль причиняют немыслимую... У кого иголку оставит, у кого ниток пучок, а кому-то и скальпель достается... Воспаления, осложнения, страдания и нескончаемую боль... Иногда она утихает... Только потом непременно возвращается все на круги свая и боль возвращается... А еще металлоискатель срабатывает часто и не дает пройти контроль, улететь за границу наболевших чувств...
А ведь труднее всего любить занятого человека, который много лет в браке прожил, когда люди эти в сатану одного превратились... Не хотят они налаженный и належанный быт исправлять, поворачивать что-то в своем огромном домашнем тазике, в котором они плавают, боясь оказаться в открытом море. И плевать, что вода в нем протухла давно. тиной покрылась, болотом стала... Только свое оно, это болото...   Такая, знаешь ли, типичная домостровевская философия одного брака на всю жизнь с огромной яркой занавеской напускного благополучия… А за ней…Что за ней? Склоки, измены, скандалы, раздельные кровати и огромный шкаф, который даже не успевает запылиться, как в него запихивают очередной скелет. И он, и она по очереди кладут туда свои скелеты, периодически разглядывают их и довольствуются тем, что обоих это устраивает. Общий у них шкаф для скелетов, понимаешь? Один. А когда шкаф один на двоих то бессмысленно пытаться поменять что-либо в жизни таких людей. Жизнь будет дублированная, двойная. Лишь иногда имеют такие шакафы свойство заполняться под завязку и тогда... Тогда либо конец, либо новый шкаф, или подвал, чтоб до конца жизни хватило его, чтоб скелеты новые складывать... 
Знаете, говорят иногда: если не получается что-то — отпусти, если твое — оно само придет... Давайте отпускать... Хоть ненадолго, а то придется потом лечиться у вечно пьяного хирурга с врожденным склерозом.